Десять и два

Человек красит место. Больное сердце вылечит сердце любящее. Смирение или возможность.

Александр Македонский и министр
Суфийская притча от Джами
Александр освободил одного из сведущих работников от высокой должности и дал ему низкий пост. Однажды этот муж пришёл к Александру. И спросил Александр:
— Ну и как ты находишь свою новую должность?
— Да будет жизнь падишаха долгой, — ответил он. — Не почётное и высокое место делает вельможу благородным, а благородный человек должен сделать своё дело великим и почётным, и в каждом деле нужно искать добрую сущность.
Когда ты замыслил достигнуть вершины,
С добром благородным свой связывай век.
Не в сане высоком величье мужчины,
Причина величия — сам человек.
Сердце вылечит только сердце
Историческая притча
У выдающегося кардиохирурга академика Владимира Андреевича Алмазова в кабинете в клинике Первого медицинского института стояла склянка с заспиртованным сердцем. Каждый студент знал историю этого сердца.
В самом начале 50-х, когда Алмазов был ещё студентом 4-го курса Первого медицинского, в клинику института поступила девушка с подострым септическим эндокардитом. Это страшное заболевание и сейчас даёт большой процент смертности. А тогда её считали безнадёжной. У девушки держалась высокая температура, сердце отказывало. Её без особых результатов осматривали ведущие профессора и, как водится, вереница интернов. В числе практикантов был один — талантливый и внимательный…
Он не предложил революционного метода лечения эндокардита, он просто влюбился — девушка была очень симпатичной. Стал каждый день наведываться в палату, носил цветы. Умирающая девушка тоже его полюбила. И стала потихоньку выздоравливать.
Они поженились, родили детей, на свою серебряную свадьбу пригласили лечивших её врачей. А когда через много лет она умирала, своё сердце она завещала Первому медицинскому институту. Чтобы помнили — больное сердце лечится сердцем любящим. «Сердце можно лечить только сердцем», — говорил Алмазов.
Прихожая жизни
Современная притча
Один известный российский актёр на заре своей славы поехал на одни из своих первых гастролей. Заграница. Отель. Ночной портье протягивает ключ от номера. Он поднимается, открывает. Комнатка крохотная: кровать, шкаф, ванная. Но актёру кажется, что всё прекрасно: вчерашний студент, он ещё не ощущает себя звездой. Вещей у него тоже почти нет. Поэтому всё в порядке. Одно плохо: окон нет. Ну ничего.
Гастроли длились неделю. Всю неделю он уходил рано и возвращался поздно. Каждый раз персонал отеля смотрел на него с интересом, даже ошарашенно.
В день выезда он позвал в номер портье и горничную, чтобы они приняли номер, проверили, что он не украл вешалок и тапочки. Они постучали, улыбнулась, вошли. А дальше произошло удивительное: портье открыл дверцы шкафа и… вошёл в него. Оказалось, что всю неделю актёр прожил в прихожей огромного люксового номера с панорамными окнами. И не знал!
Ему и в голову не могло прийти, что он достоин чего-то большего, чем эта прихожая. Он спал на узенькой кушетке, предназначенной для переодевания обуви, а два своих свитера даже не вешал в шкаф. Зачем? Они ж не мнутся.
Актёр сел и засмеялся. А потом заплакал. Он жалел упущенную возможность жить с комфортом, и смеялся над своими ожиданиями.
Десять и два

И снова о воспитании...

Хитрость медведицы Матрёны
Притча от братьев Бондаренко
Ничему не хотел учиться у медведицы Авдотьи медвежонок Ивашка. Бранит, бывало, его медведица, а Ивашка сердится:
— И как это ты всё видишь? Это, наверное потому, что я у тебя один.
И тут заболела медведица Авдотья и пригорюнилась — куда Ивашку девать. А соседка её, медведица Матрёна, и говорит:
— Давай его ко мне. У меня своих медвежат двое, а где двое есть, там третий не помешает.
Обрадовался Ивашка — среди Матрёниных ребят его незаметно будет. Не делай ничего — и слова никто не скажет.
Переспали ночь. Собралась медведица завтраком медвежат кормить, смотрит — её Мишук и Машута заправили постели, а Ивашка и не подумал. Как была она у него раскидана с ночи, так и осталась. Задумалась медведица: как быть ей? Как сказать Ивашке об этом? Пожурить, ещё обидится. Скажет: «Если мать заболела, то уж и ругают меня». И тогда кликнула медведица сына своего и ну его виноватить:
— Ты что же это, Мишка, как постель плохо убрал? Погляди, куда у тебя подушка углом смотрит?
— К окошку, — прогудел медвежонок.
— А куда нужно, чтобы она глядела?
— К двери, — прогудел медвежонок.
— Так что же, выходит, я тебя зря учила? Да я вот тебя сейчас за вихор. Убирай всё сызнова.
Раза три Мишук пропотел, пока его мать бранить перестала. Мишука перестала, Машуту начала:
— А у тебя, Машка, что это одеяло морщится? Разве, я тебя так учила постели убирать?
Уж она её, уж она её!
«У, — думает Ивашка, — у Мишука с Машутой все-таки заправлены койки, и то она их вон как куделит, а что же будет, когда до меня очередь дойдёт?..»
Подбежал к своей кровати, заправил её скорее, одеяло разгладил, чтобы ни одной морщинки не было. Подушку углом к двери поставил, сделал всё, как надо. Похвалила его медведица:
— Вот у кого учитесь постели убирать. И ещё своих медвежат поругала.
Стали за стол садиться. Смотрит медведица — её Мишук и Машута умылись, а Ивашка и не подумал даже. Он у себя дома никогда не умывался.
— Всё равно, — говорит, — к завтрему опять испачкаюсь, грязный буду. Зачем же тогда сегодня умываться?
И в гостях неумойкой за стол полез.
И задумалась медведица: как быть? Пристыдить Ивашку? Ещё обидится медвежонок. Скажет: если мать заболела, то уж и стыдят меня.
И напустилась тогда медведица на сына своего:
— Что же это ты, Мишка, умылся как? Щёки потёр, а под носом кто мыть будет? Разве я тебя так умываться учила?
— Нет, — прогудел медвежонок.
— А что же ты позоришь меня перед гостем?
Уж она его, уж она его! Раза три пропотел Мишук, пока его мать бранила. Побежал поскорее к умывальнику. А медведица дочь свою отчитывать принялась:
— А ты, Машка, что же? Шею вымыла, а про уши забыла. Я тебя разве так учила умываться?
Уж она её, уж она её!
«У, — думает Ивашка, — Мишук и Машута всё-таки умылись, и то она их вон как бранит, а что же будет, когда она увидит, что я совсем неумытый за столом сижу?..»
Вскочил скорее — и к умывальнику. Морду вымыл, уши, шею чисто-начисто продрал.
Похвалила его медведица:
— Учитесь, — говорит, — у Ивашки, как умываться надо.
Так и повелось с той поры: увидит медведица у Ивашки непорядок какой, своих медвежат винить начинает, а Ивашка догадается и, пока до него очередь дойдёт, приведёт себя в порядок. Похваливает его медведица, Ивашка тоже доволен.
— Хорошо, — говорит, — что я ей чужой: не сразу она меня замечает. Пока своих отбранит, меня уж и бранить не за что. Вот как.
Десять и два

Про неумных собак, рано или пора и человеческих резервах

Псалмы и палка
Притча про Насреддина
Насреддин услышал, как некто говорил своему другу:
— Когда ты идёшь ночью и хочешь, чтобы к тебе не приставали собаки, прочти, как только почуешь их приближение, следующий стих из книги пророка Давуда: «Избавь от меча душу мою, от пса — единственную мою».
— Этого недостаточно, — сказал Насреддин. — Следует ещё держать в руке палку. Дело в том, что не все собаки так умны, чтобы понимать слова пророка. Этот стих помогает только в тех случаях, когда имеешь дело с грамотными собаками.
Вырастешь — узнаешь
Притча от Юрия Степанова
Рос у Жирафа Жирафёнок. Как и все дети, он задавал отцу множество вопросов.
— Вырастешь — узнаешь, — отвечал отец.
Когда жирафёнок уже вырос, он снова спросил у отца:
— А почему?..
Но папа перебил его:
— Ты уже сам не маленький, пора самому всё знать!
Скрытые резервы
Историческая притча
В октябре 1941 года из Воронежа в Самару (Куйбышев) был эвакуирован авиационный завод. До эвакуации завод выпускал по 15 самолётов в день. После эвакуации, когда выпуск был уже налажен, из ворот завода выходил примерно один самолёт в день (около 40 в месяц). Директор завода — Матвей Шенкман — получил от Сталина телеграмму, в которой тот предупреждал, что если завод не будет выпускать больше самолётов, то руководство понесёт наказание.
Шенкман, собрав всех инженеров завода на собрание, сказал, что нужно выпускать больше самолётов. О телеграмме Сталина не говорил. Многие задумались, а несколько человек выступили с аргументацией, что, дескать, мы и так на пределе возможностей, что в существующем положении выпускать больше самолётов невозможно. Директор выслушал выступающих и всех, кто говорил о невозможности, удалил из кабинета. И только после этого он зачитал оставшимся телеграмму Сталина. Инженеры задумались ещё сильнее…
Уже через неделю после этого совещания завод начал выпускать по 27 самолётов в день!
Десять и два

Очищение сердца

Терпение, проявленное по отношению к недостойному, есть способ полировки для достойного: везде, где есть сердце, терпение очищает его.
Джалал ад-дин Руми
Десять и два

Об умениях, цели и ослах

Умения Аристиппа и Диогена
Греческая притча
Однажды, когда Аристипп проходил мимо Диогена, который чистил себе овощи, тот, насмехаясь, сказал:
— Если бы ты умел кормиться вот этим, тебе не пришлось бы прислуживать при дворах тиранов.
— А если бы ты умел обращаться с людьми, — ответил Аристипп, — тебе не пришлось бы чистить себе овощи.
Цель
Ведическая притча
В один из дней Дрона решил испытать навыки своих учеников. Высоко на дереве он укрепил чучело птицы и, созвав царевичей сказал:
— Возьмите лук и прицельтесь в глаз птицы. Я буду вызывать вас по одному, и по моей команде вы будете стрелять.
Первым Дрона подозвал к себе Юдхиштхиру. Когда тот наложил стрелу на тетиву и прицелился, Дрона спросил:
— О царевич, скажи мне, что ты видишь?
Юдхиштхира сказал, что видит птицу, дерево, Дрону и братьев. Дрона снова спросил, что тот видит, и повторил этот вопрос несколько раз, но всегда получал один и тот же ответ. Дрона не велел Юдхиштхире стрелять и приказал отойти в сторону.
— Ты не попадёшь в цель, — сказал он с досадой.
Следующим был Дурьодхана. Когда он приготовился к выстрелу, Дрона задал ему тот же самый вопрос. Царевич ответил так же, как Юдхиштхира, и Дрона приказал ему тоже отойти в сторону. Один за другим царевичи выходили вперёд, давая Дроне одинаковый ответ, и учитель запрещал им стрелять.
Наконец Дрона подозвал к себе Арджуну. Когда тот согнул лук в кольцо и приготовился к выстрелу, Дрона спросил его:
— Скажи мне, что ты видишь? Видишь ли ты дерево, меня и братьев?
Арджуна ответил:
— Я вижу только птицу. Я не вижу ни дерева, ни тебя, ни братьев.
Дрона остался доволен ответом. Спустя мгновение он снова спросил Арджуну:
— Если ты видишь птицу, то опиши её мне.
Арджуна отозвался:
— Я вижу только голову птицы. Я не вижу её туловища.
Дрона почувствовал, как волосы у него встают дыбом. Тогда он в восторге скомандовал:
— Стреляй!
Арджуна выпустил стрелу и попал прямо в глаз тряпичной птицы, и она, кувыркаясь, упала на землю. Дрона со слезами на глазах заключил своего ученика в объятия.
Груз двух ослов
Таджикская притча
Ведь то, что несёт он на плечах, — это полный груз осла!
Выехав на охоту, эмир и его вазир взяли с собой Мушфики. За ними плёлся пешком слуга. День был жаркий. Скинув с себя тяжёлые золототканные халаты, эмир и его вазир взвалили их на плечи слуги.
— Взгляни, Мушфики, — сказал эмир, — какой у меня выносливый слуга! Ведь то, что несёт он на плечах, — это полный груз осла!
— Даже больше, ваше величество, — ответил Мушфики, — это груз двух ослов!